August 27th, 2017

Очаровательные мешочки в виде кроликов превратят беспорядок в уют (6 фото)

Оригинал взят у finnlive в Очаровательные мешочки в виде кроликов превратят беспорядок в уют (6 фото)
Японский бренд YOU+MORE! от Felissimo предлагает превратить неприглядный беспорядок в комнате в очаровательных кроликов!

Но не стоит беспокоиться! Ни одно животное при этом не пострадает, потому что эти кролики — не что иное, как оригинальные мешочки с рисунком, имитирующим этих милых животных.

Согласитесь, смотрится очень уютно и забавно! К тому же эти ёмкости для вещей и предметов домашнего обихода очень вместительны!



  1. Collapse )









via

10 целебных напитков от простуды

Оригинал взят у marishkaak в 10 целебных напитков от простуды
С наступлением сезона холодов снова увеличивается риск переохладиться и подхватить простуду. Чтобы подавить хворь в зародыше, можно обойтись без антибиотиков: нужно вовремя ударить по болезни целебными напитками, польза которых проверена еще нашими бабушками. Представляем вам десятку подобных средств от простуды.

10 целебных напитков от простуды

Collapse )

источник

Пять принцесс Вальдек-Вильдунгенских, три из которых стали родоначальницами ветвей Эльтерингов

Оригинал взят у speakoroff в Пять принцесс Вальдек-Вильдунгенских, три из которых стали родоначальницами ветвей Эльтерингов
У Елизаветы Нассау-Зигенской (1584-1661) и Кристиана Вальдек-Вильдунгенского (1585-1637) было 15 детей, 10 дочерей и 5 сыновей. Примечательно, что все 10 дочерей выжили, вышли замуж и имели ещё хотя бы по одной дочери, а вот из 5 сыновей только 2. Благодаря такому большому количеству выживших дочерей и внучек Елизавета Нассау-Зигенская стала родоначальницей всех живущих в настоящее время представителей своей материнской линии, и три ветви от разных дочерей (Марии Магдалины, Екатерины и Сибиллы) так же существуют в настоящее время. Здесь будут представлены те принцессы, чьи портреты известны.


1. Мария Магдалина родилась в Вильдунгене 21 апреля 1606 года и была старшей из 10 дочерей пары. Она вышла замуж 27 апреля 1623 года, через 6 дней после своего 17-летия, за графа Симеона VII Липпе-Детмольдского, который был 36-летним вдовцом. В браке родились сыновья Кристиан (1624-1634) и Иов Герман (1625-1678), и дочь София Елизавета (1626-1688). Мария Магдалина овдовела в 1627 году и больше никогда не выходила замуж. Известно, что 14 сентября 1637 года она вместе с Германом Гессен-Ротенбургским приезжала в Цигенхайн к своей сестре Софии Юлиане (жене Германа), которая умерла той же ночью. Вышившие дети вдовствующей графини были очень плодовитыми. Сын Иов Герман имел 20 детей (и все от одной жены Елизаветы Сайн-Витгенштейнской (1634-1689)), а дочь София Елизавета в браке с графом Лейнинген-Вестербургским родила 19 детей. Таким образом, всего от двух детей у Марии Магдалины было 39 внуков, 34 из которых родились при её жизни. По прямой женской линии от неё произошла ветвь, существующая в настоящее время. Среди её представителей Мария Александрина Мекленбург-Шверинская (Мария Павловна), великий князь Кирилл Владимирович, Марина Греческая, герцогиня Кентская, Георг Фридрих Прусский. Сама Мария Магдалина жила в Шваленберге (резиденции её сына) и умерла там 28 мая 1671 года.


2. Анна Августа была третьей дочерью (второй была София Юлиана), родилась 31 марта 1608 года. 30 июня 1627 года в Витгенштейне вышла замуж за 26-летнего графа Иоанна Сайн-Витгенштейнского. Из-за Тридцатилетней войны супругам приходилось часто менять место жительства. Иоанн находился на службе у бранденбургских курфюрстов и участвовал в переговорах, приведших к Вестфальскому миру. В браке родилось 15 детей, 11 из которых выжили. После Вестфальского мира граф и графиня вернулись в Витгенштейн. Анна Августа устроила брак своей дочери Елизаветы Юлианы с её двоюродным братом Иовом Германом Липпе-Бистерфельдским в 1654 году (в итоге та стала матерью 20 детей). Графиня овдовела в 1657 году и умерла в Витгенштейне 27 августа 1658 года. Её матрилинейные потомки пресеклись в 1861 году, но сохранилось много потомков по другим линиям.

Collapse )

Мария Тереза Австрийская (1845-1927)

Оригинал взят у mariro в Мария Тереза Австрийская (1845-1927)


Мария Тереза Анна Австрийская родилась 15 июля 1845 года в Вене. Её отцом был эрцгерцог Альберт, носивший так же титул герцога Тешенского, а матерью - принцесса Хильдегарда Баварская, дочь короля Баварии Людовика I. Они поженились за год до этого и Мария Тереза стала их первенцем. В 1847 году родился единственный сын Карл Альберт Людовик, проживший всего 1 год, в 1849 году вторая дочь Матильда Мария Адельгунда Александра. После её рождения Хильдегарда больше не смогла иметь детей.


Мария Тереза в детстве. Источник: bildarchivaustria.at

Семья принцессы была очень богатой. Летом они проводили время в Вейльбургском дворце в Бадене под Веной, который был построен дедом Марии Терезы Карлом Людовиком Австрийским для своей жены Генриетты Нассау-Вейльбургской. Мать принцесс Хильдегарда очень любила этот дворец. Зимой семья жила в Вене.
Collapse )

Сказание о прощении


— Я не прощу, — сказала Она. – Я буду помнить.
— Прости, — попросил ее Ангел. – Прости, тебе же легче будет.
— Ни за что, — упрямо сжала губы Она. — Этого нельзя прощать. Никогда.
— Ты будешь мстить? – обеспокоенно спросил он.
— Нет, мстить я не буду. Я буду выше этого.
— Ты жаждешь сурового наказания?
— Я не знаю, какое наказание было бы достаточным.
— Всем приходится платить за свои решения. Рано или поздно, но всем… — тихо сказал Ангел. — Это неизбежно.
— Да, я знаю.
— Тогда прости! Сними с себя груз. Ты ведь теперь далеко от своих обидчиков.
— Нет. Не могу. И не хочу. Нет им прощения.
— Хорошо, дело твое, — вздохнул Ангел. – Где ты намерена хранить свою обиду?
— Здесь и здесь, — прикоснулась к голове и сердцу Она.
— Пожалуйста, будь осторожна, — попросил Ангел. – Яд обид очень опасен. Он может оседать камнем и тянуть ко дну, а может породить пламя ярости, которая сжигает все живое.
— Это Камень Памяти и Благородная Ярость, — прервала его Она. – Они на моей стороне.
И обида поселилась там, где она и сказала – в голове и в сердце.
Она была молода и здорова, она строила свою жизнь, в ее жилах текла горячая кровь, а легкие жадно вдыхали воздух свободы. Она вышла замуж, родила детей, завела друзей. Иногда, конечно, она на них обижалась, но в основном прощала. Иногда сердилась и ссорилась, тогда прощали ее. В жизни было всякое, и о своей обиде она старалась не вспоминать.
Прошло много лет, прежде чем она снова услышала это ненавистное слово – «простить».
— Меня предал муж. С детьми постоянно трения. Деньги меня не любят. Что делать? – спросила она пожилого психолога.
Он внимательно выслушал, много уточнял, почему-то все время просил ее рассказывать про детство. Она сердилась и переводила разговор в настоящее время, но он снова возвращал ее в детские годы. Ей казалось, что он бродит по закоулкам ее памяти, стараясь рассмотреть, вытащить на свет ту давнюю обиду. Она этого не хотела, а потому сопротивлялась. Но он все равно узрел, дотошный этот дядька.
— Чиститься вам нужно, — подвел итог он. – Ваши обиды разрослись. На них налипли более поздние обиды, как полипы на коралловый риф. Этот риф стал препятствием на пути потоков жизненной энергии. От этого у вас и в личной жизни проблемы, и с финансами не ладится. У этого рифа острые края, они ранят вашу нежную душу. Внутри рифа поселились и запутались разные эмоции, они отравляют вашу кровь своими отходами жизнедеятельности, и этим привлекают все новых и новых поселенцев.
— Да, я тоже что-то такое чувствую, — кивнула женщина. – Время от времени нервная становлюсь, порой депрессия давит, а иногда всех просто убить хочется. Ладно, надо чиститься. А как?
— Простите ту первую, самую главную обиду, — посоветовал психолог. – Не будет фундамента – и риф рассыплется.
— Ни за что! – вскинулась женщина. – Это справедливая обида, ведь так оно все и было! Я имею право обижаться!
— Вы хотите быть правой или счастливой? – спросил психолог. Но женщина не стала отвечать, она просто встала и ушла, унося с собой свой коралловый риф.
Прошло еще сколько-то лет. Женщина снова сидела на приеме, теперь уже у врача. Врач рассматривал снимки, листал анализы, хмурился и жевал губы.
— Доктор, что же вы молчите? – не выдержала она.
— У вас есть родственники? – спросил врач.
— Родители умерли, с мужем в разводе, а дети есть, и внуки тоже. А зачем вам мои родственники?
— Видите ли, у вас опухоль. Вот здесь, — и доктор показал на снимке черепа, где у нее опухоль. – Судя по анализам, опухоль нехорошая. Это объясняет и ваши постоянные головные боли, и бессонницу, и быструю утомляемость. Самое плохое, что у новообразования есть тенденция к быстрому росту. Оно увеличивается, вот что плохо.
— И что, меня теперь на операцию? – спросила она, холодея от ужасных предчувствий.
— Да нет, — и доктор нахмурился еще больше. – Вот ваши кардиограммы за последний год. У вас очень слабое сердце. Такое впечатление, что оно зажато со всех сторон и не способно работать в полную мощь. Оно может не перенести операции. Поэтому сначала нужно подлечить сердце, а уж потом…
Он не договорил, а женщина поняла, что «потом» может не наступить никогда. Или сердце не выдержит, или опухоль задавит.
— Кстати, анализ крови у вас тоже не очень. Гемоглобин низкий, лейкоциты высокие… Я пропишу вам лекарства, — сказал доктор. – Но и вы должны себе помочь. Вам нужно привести организм в относительный порядок и заодно морально подготовиться к операции.
— А как?
— Положительные эмоции, теплые отношения, общение с родными. Влюбитесь, в конце концов. Полистайте альбом с фотографиями, вспомните счастливое детство.
Женщина только криво усмехнулась.
— Попробуйте всех простить, особенно родителей, — неожиданно посоветовал доктор. – Это очень облегчает душу. В моей практике были случаи, когда прощение творило чудеса.
— Да неужели? – иронически спросила женщина.
— Представьте себе. В медицине есть много вспомогательных инструментов. Качественный уход, например… Забота. Прощение тоже может стать лекарством, причем бесплатно и без рецепта.
Простить. Или умереть. Простить или умереть? Умереть, но не простить? Когда выбор становиться вопросом жизни и смерти, нужно только решить, в какую сторону ты смотришь.
Болела голова. Ныло сердце. «Где ты будешь хранить свою обиду?». «Здесь и здесь». Теперь там болело. Пожалуй, обида слишком разрослась, и ей захотелось большего. Ей вздумалось вытеснить свою хозяйку, завладеть всем телом. Глупая обида не понимала, что тело не выдержит, умрет.
Она вспомнила своих главных обидчиков – тех, из детства. Отца и мать, которые все время или работали, или ругались. Они не любили ее так, как она этого хотела. Не помогало ничего: ни пятерки и похвальные грамоты, ни выполнение их требований, ни протест и бунт. А потом они разошлись, и каждый завел новую семью, где ей места не оказалось. В шестнадцать лет ее отправили в техникум, в другой город, всучив ей билет, чемодан с вещами и три тысячи рублей на первое время, и все – с этого момента она стала самостоятельной и решила: «Не прощу!». Она носила эту обиду в себе всю жизнь, она поклялась, что обида вместе с ней и умрет, и похоже, что так оно и сбывается.
Но у нее были дети, были внуки, и вдовец Сергей Степаныч с работы, который пытался неумело за ней ухаживать, и умирать не хотелось. Ну правда вот – рано ей было умирать! «Надо простить, — решила она. – Хотя бы попробовать».
— Родители, я вас за все прощаю, — неуверенно сказала она. Слова прозвучали жалко и неубедительно. Тогда она взяла бумагу и карандаш и написала: Уважаемые родители!Дорогие родители! Я больше не сержусь. Я вас за все прощаю.
Во рту стало горько, сердце сжалось, а голова заболела еще больше. Но она, покрепче сжав ручку, упрямо, раз за разом, писала: «Я вас прощаю. Я вас прощаю». Никакого облегчения, только раздражение поднялось.
— Не так, — шепнул Ангел. – Река всегда течет в одну сторону. Они старшие, ты младшая. Они были прежде, ты потом. Не ты их породила, а они тебя. Они подарили тебе возможность появиться в этом мире. Будь же благодарной!
— Я благодарна, — произнесла женщина. – И я правда очень хочу их простить.
— Дети не имеют права судить своих родителей. Родителей не прощают. У них просят прощения.
— За что? – спросила она. – Разве я им сделала что-то плохое?
— Ты себе сделала что-то плохое. Зачем ты оставила в себе ту обиду? О чем у тебя болит голова? Какой камень ты носишь в груди? Что отравляет твою кровь? Почему твоя жизнь не течет полноводной рекой, а струится хилыми ручейками? Ты хочешь быть правой или здоровой?
— Неужели это все из-за обиды на родителей? Это она, что ли, так меня разрушила?
— Я предупреждал, — напомнил Ангел. – Ангелы всегда предупреждают: не копите, не носите, не травите себя обидами. Они гниют, смердят и отравляют все живое вокруг. Мы предупреждаем! Если человек делает выбор в пользу обиды, мы не вправе мешать. А если в пользу прощения – мы должны помочь.
— А я еще смогу сломать этот коралловый риф? Или уже поздно?
— Никогда не поздно попробовать, — мягко сказал Ангел.
— Но они ведь давно умерли! Не у кого теперь просить прощения, и как же быть?
— Ты проси. Они услышат. А может, не услышат. В конце концов, ты делаешь это не для них, а для себя.
— Дорогие родители, — начала она. – Простите меня, пожалуйста, если что не так… И вообще за все простите.
Она какое-то время говорила, потом замолчала и прислушалась к себе. Никаких чудес – сердце ноет, голова болит, и чувств особых нет, все как всегда.
— Я сама себе не верю, — призналась она. – Столько лет прошло…
— Попробуй по-другому, — посоветовал Ангел. – Стань снова ребенком.
— Как?
— Опустись на колени и обратись к ним, как в детстве: мама, папа.
Женщина чуть помедлила и опустилась на колени. Она сложила руки лодочкой, посмотрела вверх и произнесла: «Мама. Папа». А потом еще раз: «Мама, папа…». Глаза ее широко раскрылись и стали наполняться слезами. «Мама, папа… это я, ваша дочка… простите меня… простите меня!». Грудь ее сотрясли подступающие рыдания, а потом слезы хлынули бурным потоком. А она все повторяла и повторяла: «Простите меня. Пожалуйста, простите меня. Я не имела права вас судить. Мама, папа…».
Понадобилось немало времени, прежде чем потоки слез иссякли. Обессиленная, она сидела прямо на полу, привалившись к дивану.
— Как ты? – спросил Ангел.
— Не знаю. Не пойму. Кажется, я пустая, — ответила она.
— Повторяй это ежедневно сорок дней, — сказал Ангел. – Как курс лечения. Как химиотерапию. Или, если хочешь, вместо химиотерапии.
— Да. Да. Сорок дней. Я буду.
В груди что-то пульсировало, покалывало и перекатывалось горячими волнами. Может быть, это были обломки рифа. И впервые за долгое время совершенно, ну просто ни о чем, не болела голова.
Источник